- Конечно, порядок наведем, - продолжал подполковник. - Погранрежим установили почти на всей западной границе. Но в тылу неспокойно. Смотри. Отметка 12-44, здесь расположена третья застава. Начальник - старший лейтенант Кочин. Кадровый пограничник, потом командир роты в Красной Армии, отозван к нам. Офицер боевой, знающий. Его участок наиболее вероятен для прорыва в наш тыл. Сразу за заставой на много километров тянутся леса, болота. По нашим данным, в тылу заставы действует банда оуновцев. Так что направляйся туда и разбирайся на месте.

Старшина Гусев вел наряд вдоль пограничной реки. Он шел впереди, два солдата с автоматами сзади. Пели птицы, плескалась рыба в реке, палило солнце, и Гусеву казалось, что никакой войны нет и в помине. Он остановился, вскинул бинокль, долго разглядывая сопредельную сторону.

Тишина.

Гусев опять повел биноклем, запоминая мельчайшие складки местности, подходы к реке.

- Товарищ старшина, - позвал его пограничник, спустившийся с откоса к реке.

- Что у тебя, Глоба?

- Скорей сюда, товарищ старшина.

Гусев опустил бинокль и легко сбежал по откосу к реке.

- Ну что?.. - начал Гусев. И увидел потускневший металлический герб Советского Союза. - Это же погранзнак!

- Стой, старшина! - крикнул вдруг ефрейтор Климович. - Стой!

- Ты чего, Климович?

- Стой, стой.

Ефрейтор снял автомат, положил на траву, расстегнул ремень, опустился на корточки и медленно начал приближаться к засыпанному погранзнаку.

- Отойдите! - повернулся он к старшине и Глобе.

- Зачем? - опять удивился Гусев.

- На фронте вы не были, старшина. Отойдите на двадцать метров.

Старшина и Глоба отошли.

Климович осторожно лег на землю, медленно ведя по ней руками. Медленно и уверенно. Очень осторожно.