- Надеюсь, Поль, вы не убили его.

- Нет, оберштурмбаннфюрер. Простите, пан полковник. Жив, холера.

Ковальский застонал, открыл глаза, увидел Колецки и вскочил. Разом. Словно в нем распрямилась пружина.

- Господин... - начал он.

- Вы простите нас, надеюсь, за маленькое испытание. Мои люди чуть перестарались. Проводите нас к схрону Резуна. - Колецки прикурил, рассматривая Ковальского сквозь дым сигареты.

- Конечно, господин штурмбаннфюрер, давно ждем вас. - Ковальский вытер рукавом разбитый рот, покосился на поручика.

- Пошли, - сказал Колецки, - нам надо управиться до рассвета.

На крыльце Поль спросил Колецки:

- Он ваш агент?

- Да.

- Что же вы меня не предупредили?

- Хотел его проверить. Мне показалось, что он еще может пригодиться.

- Может или пригодится?

- Вы умный человек, Поль, зачем нам свидетель?

- В отряде Резуна есть надежные люди.

- Это издержки нашей профессии, Поль. Хозяевам надо, чтобы на этом участке границы было тихо, как в морге. Нам слишком дорог человек, который встретит резидента. Есть весьма правдоподобная легенда. Практически безупречная. Тем более что люди идут сюда на долгое оседание. Они станут законопослушными гражданами, попытаются вступить в партию, занять соответствующие посты. Их время придет.

- Значит, мы своей кровью мостим им дорогу? - зло спросил Поль.

- Конечно. Наша задача - провести резидента и уходить. Все.

- А как же...

- Поль, пусть поляки сами разбираются с русскими, а русские с немцами. Поверьте, вам тяжело слушать, а мне тяжело говорить. Но, выполнив приказ, мы уйдем.

- Куда?

- К англичанам. Здесь нас никто не должен видеть. Наше дело проводить человека из Лондона. Он в тысячу раз дороже всех костоломов Резуна и людей Жеготы, думающих только о том, сколько они убили коммунистов. Их диверсии - кровавое, бесполезное сегодня, а за тем человеком - будущее. Будущее новой войны с Советами.