- На этом участке? - удивился Кочин.

- Именно.

В проем заглянул дежурный.

- Товарищ старший лейтенант, к вам женщина.

- Какая женщина? - Кочин встал.

- Гражданская, говорит - учительница местная.

- Зови.

Она вошла, и в палатке словно светлее стало. Будто не маленькая аккумуляторная лампочка горела, а стосвечовка.

Женщине не было и двадцати пяти.

- Вы ко мне? - после паузы спросил Кочин.

- А вы начальник пограничной стражнины?

- Я начальник заставы.

- Вы уж простите, я не привыкла пока.

- Я вас слушаю.

- Пан начальник...

- Товарищ начальник, - поправил Кочин.

- Простите. Знаете, привычка. Я местная учительница Анна Кучера, вот мои документы. - Она протянула Кочину несколько бумажек и паспорт.

Кочин развернул паспорт.

- Довоенный, - усмехнулся он.

- Да, товарищ начальник, при немцах аусвайс выдали, а паспорт сохранился.

- Вы давно работаете здесь?

- С сорок третьего года. Муж погиб. Он был в подполье. Меня после его смерти друзья устроили в деревню.

- Вы садитесь, товарищ Кучера.

Сергеев вскочил, уступая женщине стул. С первой минуты, как только она появилась в канцелярии, младший лейтенант не сводил с нее глаз.

- Я слушаю вас, - сказал Кочин.

- Понимаете, в лесу банда.

- Мы знаем.

- Я понимаю, но по ночам в деревне появляются люди из леса.

- Вы их видели? - спросил Тамбовцев.

- Да. Вчера ночью, двое с автоматами. Они прошли мимо моего дома. Я испугалась и до рассвета просидела у окна. Они вернулись в лес той же дорогой.

- Значит, ночь они провели в деревне? - Тамбовцев встал.

- Да, наверное.

- А у кого?

- Не знаю.

- Но все же?

- Не знаю. Они шли с левой половины.

- А Ярош там живет? - спросил Кочин.