Все. До одного. Весь ускоренный выпуск.

Вместе с рассветом в город пришла канонада. Звук орудий был настолько явственно слышен, что казалось, стреляют совсем рядом. Орудийный грохот приближался с каждым часом. В некоторых домах начали вылетать стекла. Улицы были пусты. Жители попрятались. На улицах валялись рваные ремни, дырявые подсумки.

Осенний ветер тащил по камням мостовых рваную бумагу, со звоном раскатывал консервную банку. У здания с вывеской, где готическими буквами было выведено <комендатура>, стояло несколько грузовиков. Солдаты спешно выносили ящики, бросали их в кузов.

В кабинете коменданта жгли бумаги. Пепел черными хлопьями летал по комнате. Огромный камин был забит пеплом, но бумаги все бросали и бросали. Корчились в огне бланки с черным орлом.

Комендант в расстегнутом кителе с майорскими погонами шуровал кочергой в камине. Китель его был весь обсыпан пеплом.

- Эй, кто-нибудь! - крикнул он.

В кабинет вбежал обер-лейтенант.

- Господин майор...

Он не закончил фразы: оттерев его плечом, в кабинет вошел высокий человек в штатском.

- Можете идти, обер-лейтенант, - приказал он. - Закройте дверь и сделайте так, чтобы нам не мешали.

- Но... - Обер-лейтенант посмотрел на майора.

Комендант бросил кочергу, застегнул китель.

- Идите, Генрих, и закройте дверь.

Посетитель снял плащ, небрежно бросил его на спинку кресла. Майор внимательно разглядывал элегантный штатский костюм вошедшего.

- Ну? - спросил он.

- Служба безопасности, майор. - Посетитель улыбнулся. - Всего-навсего служба безопасности. Оберштурмбаннфюрер Колецки.

Майор продолжал молча глядеть на него. Человек в штатском вынул из кармана удостоверение. Майор взял черную книжку, прочел.

- Слушаю вас, оберштурмбаннфюрер.

- У вас, как в крематории, пепел.

- Крематории больше по вашей части.

Колецки расхохотался.